БОРИС СМОЛКИН: ЗРИТЕЛЬ ГОТОВ ПЛАТИТЬ ДЕНЬГИ ЗА ПОКАЗ ЕМУ ХОРОШЕЙ ИЛЛЮЗИИ

Уже не в первый раз в гостях у нашего внештатного корреспондента из Санкт-Петербурга, теле- и радиоведущей, автора проекта «РАЗГОВОРЫ ЗА ЧАШЕЧКОЙ ЧАЯ» Натальи Дроздовой популярный актёр театра и кино, известный нам по таким фильмам, как «Ленинград», «Седьмая симфония», «Свадьба Кречинского», «Труффальдино из Бергамо», «Новогодние приключения Маши и Вити» и др., Борис СМОЛКИН.

– Здравствуйте, Борис Григорьевич.

– Добрый день, Наталья.

– Спасибо, что снова нашли время для нашей встречи. Сегодня, как и в прошлый раз, я предложу вам сыграть в придуманную мной игру «Азбука жизни». Напомню правила… На столе лежат карточки. На каждой из них на обратной стороне написано несколько слов на одну букву алфавита. Вы выбираете любую карточку и читаете вслух написанные на ней слова, после чего выбираете одно из них. Об этом слове и поговорим. Раскрыв тему, вы берёте следующую карточку. Так в процессе нашего разговора наши читатели узнают, что вы думаете о том или ином слове, понятии. Если согласны, начнём.

– Согласен. Начинаем. Беру карточку, а там: «вера», «вдохновение, «восторг», «вежливость», «враньё». Давайте поговорим о вере.

– «Вера» – слово многогранное. Что вам приходит на ум в первую очередь, когда вы слышите это слово?

– В первую очередь мне приходит на ум женщина по имени Вера.

– Вы верующий человек?

– Скорее, нет.

– Тогда поговорим о слове «вера» в некоем прикладном значении. Ведь каждый человек во что-то верит. Во что, по-вашему, важнее всего верить?

– Хотел сказать, в счастливый финал, но это иллюзия. Я верю, что человек должен быть человеком. Без этой веры совсем тоскливо. Добавить нечего.

– Если мы тему веры исчерпали, берите следующую карточку.

– Беру и читаю: «государство», «грязь», «гражданин», «горе», «гуманизм». Поговорим о гуманизме.

– И эта тема тоже всеобъемлющая.

– Это к предыдущей карточке: без веры нет гуманизма.

– А когда вы приступаете к работе над какой-либо ролью, насколько вам важна составляющая гуманизма в вашем герое?

– Я, как и многие актёры, пытаюсь оправдать своего героя, быть ему адвокатом, но лишь в том случае, если во мне есть то, что заложено в герое.

– А если ваш герой – мерзавец?

– Такого героя я никогда не оправдаю.

– Вам приходилось играть подобных людей?

– В театре – нет, а в кино играл. У меня была роль предателя. И вот что удивительно: у него была вера – он делал подлости по идейным соображениям.

– Мы снова вернулись к первому понятию, с которого начали беседу. Предлагаю взять ещё одну карточку.

– Так, здесь написано: «иллюзия», «искренность», «интуиция», «инициатива» и «история». Давайте поговорим об иллюзии.

– Что для вас «иллюзия»? Были ли у вас иллюзии и остаются ли они до сих пор?

– Профессия актёра предполагает постоянную иллюзию. В основе отношений театра и зрителей лежит обман: театр продаёт билет, зритель его покупает, подтверждая тем самым, что он готов платить деньги за показ ему хорошей иллюзии.

– …если хорошей…

– Это уже другой вопрос.

– Тогда берите карточку.

– Беру. Итак… «тишина», «тайна», «творчество», «терпение», «тусовка». Давайте про тишину.

– Давайте.

– Я люблю тишину и предпочитаю одиночество.

– Или уединение?

– Да, вы правы, именно уединение. Поскольку бо́льшую часть своей жизни я рос в Советском Союзе, у меня никогда не было своей комнаты. И даже когда у нас появилась отдельная квартира, у меня не было своего угла. Поэтому, когда я на старости лет приобрёл машину, я понял, что это именно то место, где я могу находиться один. И я до сих пор получаю удовольствие от моего и только моего пространства. И даже не надо никуда ехать – просто сидеть и испытывать наслаждение от тишины. Часто после спектакля кто-нибудь из артистов говорит мне: «Давай я тебя подвезу». Я благодарю и отказываюсь, потому что хочу побыть в тишине, а совместная поездка будет меня обязывать к диалогу. Такси меня устраивает. Там я не испытываю обязательств перед водителем непременно вести беседу.

– Следующая карточка?

– Да. Беру. Читаю: «еда», «единство», «естественность», «елей», «Европа».

– Выбирайте.

– Выбираю слово «еда».

– Вы кулинар?

– Нет. Но я длительное время не был женат и готовил себе сам. Это не сложно, если не выпендриваться (простите за жаргон). Я люблю простую, обыкновенную еду. Однажды я прилетел на съёмки в Свердловск (ныне Екатеринбург), и встречающий меня продюсер сказал, что отвезёт меня в супергостиницу. Я долго сопротивлялся, но он настоял на своём. Уже в номере я понял, что ужасно голоден, и спустился к стойке администратора с целью узнать, где я могу поесть. Администратор предложил мне подняться в ресторан, что я и сделал. Когда я посмотрел меню, в котором было всё, кроме обычной пищи, то подозвал официанта и спросил: «А нормальной уральской еды у вас нет?» Он удивился. Я набрался наглости, встал и пошёл на кухню. «У вас мясо есть? Без апельсинов, без изысканных салатов, а обычное мясо?» – спросил я повара. «Конечно, есть», – услышал я в ответ. «Тогда отрежьте, пожалуйста, кусок мяса, я его пожарю». «Ну, что вы, – забеспокоился повар, – мы сами вам его пожарим». И через 10–15 минут мне принесли прекрасную вырезку. 

– Мне известна теория, согласно которой горцы живут до ста и более лет потому, что едят минимально обработанное мясо. То есть, чем проще еда, тем она полезнее. Берём следующую карточку?

– Берём. Так… «Щедрость», «щепетильность, «щекотка», «щетина», «щука». Выбираю слово «щепетильность». Честно говоря, никогда не рассуждал на эту тему. Для меня щепетильность – это способность человека ни в коем случае не задеть, не обидеть, не причинить неприятность своему собеседнику.

– А для меня щепетильность – это особая тщательность и тонкость в исполнении, например, своих профессиональных обязанностей.

– Может быть, вы и правы… а, может быть, и я.

– Каждый человек индивидуален, и одно и то же понятие воспринимается по-разному. И это прекрасно. Предлагаю взять ещё одну карточку.

– Беру и читаю: «спорт», «страдание», «сострадание», «страх», «совесть», «счастье». Мне было бы проще поговорить о спорте, но я выбираю понятие «сострадание».

– Давайте поговорим.

– Как(!) нам его не хватает сегодня. Сострадание – это то, без чего не может быть человека. Для меня сострадание входит в пятёрку основных чувств. Я давным-давно читал книгу психолога, уже не помню его фамилию, где он писал, что люди с чувством юмора в подавляющем большинстве сострадательны.

– Юмор бывает разным. Здесь, скорее всего, речь идёт о добром юморе.

– Да, безусловно. Этот психолог описывал механизмы возникновения чувства юмора и чувства сострадания: эти механизмы очень схожи и перекликаются. Поэтому великие комики и юмористы, как правило, обладали и обладают чувством сострадания.

– Борис Григорьевич, что вы пожелаете нашим читателям?

– Оставаться людьми – людьми с верой и состраданием.

Проекты Натальи Дроздовой:  

ndrozdova.ru