ПОИСК НЕФТИ ИЗ КОСМОСА

Наш собеседник – Валерий Николаевич РОСТОВЦЕВ, выдающийся учёный и производственник, чьи открытия внесли неоценимый вклад в развитие отечественной геологии. В.Н. Ростовцев известен как первооткрыватель Оренбургского газового месторождения и группы газовых месторождений Ямала. Его авторству принадлежит прогноз о новой палеозойской нефтегазовой провинции Кузнецкой, Минусинской и Тегульдетской впадин юго-востока Западной Сибири.

Валерий Николаевич РОСТОВЦЕВ,
Заслуженный геолог Российской Федерации

Интервью проводит главный редактор Информационного агентства «Караван Инфо» Дамиля Сулейменовна ТАСМАГАМБЕТОВА.

Сегодня мы поднимем важный вопрос, который находится в центре внимания всех без исключения государств, – проблемы геологии и освоения недр. Современный этап добычи полезных ископаемых и геологоразведки характеризуется усложнением условий. Эксперты выделяют главные вызовы индустрии и несколько базовых проблемных узлов: разведочные технологические барьеры, производство профильного оборудования, экономические вызовы и риски, необходимость импортозамещения и технологического суверенитета, экологическое давление, острый кадровый дефицит, глубокая цифровая трансформация, возрастающая роль инноваций и т.д.

Это действительно масштабная и стратегически важная тема. Геология и недропользование сегодня определяют экономический суверенитет, энергетическую безопасность, технологический прогресс и минерально-ресурсный потенциал любой страны.

– Валерий Николаевич, вы посвятили геологии и изучению нефтегазоносности многие десятилетия. Как за это время изменился сам подход к поиску месторождений и что вы считаете главным технологическим сдвигом в современной геологоразведке?

– Да, действительно, я занимаюсь проблемами поиска месторождений нефти и газа с 1963 года. За это время более 5 лет я работал геологом на буровых, затем в геологическом отделе Геологического управления Томской области, несколько лет в крупном научном сибирском институте, в Московском государственном университете имени М.В. Ломоносова защитил кандидатскую диссертацию и стал кандидатом геолого-минералогических наук. Я продолжил работать на Ямале в качестве начальника геологического отдела геологического объединения «Ямалнефтегазгеология», заведовал кафедрой горючих ископаемых в Томском политехническом институте и принимал участие в формировании Музея нефти в Академическом институте нефти Сибирского отделения РАН. Ещё одна веха в моей биографии – руководство отделом нефтяной промышленности администрации Томской области. Мне довелось принять участие в создании газовой промышленности в Томской области в качестве заместителя начальника Департамента геологии и разработки месторождений ОАО «Востокгазпром». Я убедил российского бизнесмена создать научно-производственное предприятие по ускоренному воспроизводству запасов нефти и газа и создал научно-производственный полигон, что позволило сформулировать новую парадигму поиска месторождений нефти и газа. Сам подход в организации поиска месторождений коренным образом изменился. Главное, впервые за многие столетия, государство отказалось от поиска месторождений, передав эти функции недропользователям. По мнению ряда учёных, к которым я тоже принадлежу, Россия из экспортёра нефти может превратится в импортёра в ближайшие десятилетия, но выход из этой трагической ситуации есть.

– В своих научных работах вы неоднократно обращались к поиску углеводородов в районах и геологических комплексах, потенциал которых ранее оценивался недостаточно высоко. Насколько сегодня, на ваш взгляд, исчерпаны возможности традиционных нефтегазовых регионов и где следует искать новые точки роста?

– Если не ошибаюсь, ещё Владимир Ильич Ленин в своё время писал, что атом не исчерпал себя, а это наши представления о нём ограничены в данный момент. Это суждение было сказано в конце XIX века. Примерно такая же ситуация складывается с оценками перспектив нефтегазоносности традиционных нефтегазоносных районов, в пределах которых открыты и долгие годы разрабатываются сотни месторождений нефти и газа. Это создаёт, казалось бы, обоснованное впечатление о том, что традиционные нефтегазоносные районы исчерпали себя. Конечно, есть и другие мнения. К примеру, не многие считают, что новая нефтегазоносная Западная Сибирь будет открыта в самой Западной Сибири. Не берусь утверждать о всей Западной Сибири, но твёрдо убеждён, что в Томской области, где сейчас нефтяная промышленность переживает очень трудные времена, в ближайшие годы на её бесперспективных землях будут открыты десятки месторождений, по величине запасов превышающие запасы более 130 месторождений, открытых в те годы, когда государство само занималось приростом запасов. Сейчас решением этой проблемы занимается с очень скудными средствами коллектив АО «ТОМКО», где я работаю. Кроме Томской области месторождения могут быть открыты в Хакасии, на юго-западе Красноярского края, в Кемеровской области и в других неожиданных регионах страны.

– Вы являетесь разработчиком метода КОФиКС. Как возникла идея его создания и какую научную или практическую проблему вы первоначально стремились решить?

– Я не являюсь разработчиком технологии квантово-оптической фильтрации космоснимков (КОФиКС), это результат работы, как минимум, десяти докторов различных наук, нескольких кандидатов наук и некоторых высококвалифицированных специалистов. Моя заслуга в том, что более 20 лет назад мне удалось убедить русского бизнесмена из Омска Владимира Викторовича Лайнвебера приступить к созданию специализированной лаборатории, способной после обработки космоснимков выявлять границы месторождений в любой точке мира, если они там есть. «Безумству храбрых поём мы песни».

Мы с ним ринулись в это неблагодарное предприятие. Почему неблагодарное? Потому что все говорят о новых технологиях, а когда они приходят, оказывается, они никому не нужны. Таких, как Лайнвебер, в России мало. Если коротко, то необходимость создания такой технологии возникла из-за указания Рема Ивановича Вяхирева. В своё время он стоял у истоков ОАО «Газпром» и по его инициативе в Томске было создано предприятие ОАО «Востокгазпром», которое, в свою очередь, должно было ускоренными темпами открывать и осваивать открытые месторождения от Урала до Тихого океана. Чтобы успешно заниматься поиском новых месторождений на такой огромной территории в короткие сроки, требовались новые подходы. Р.И. Вяхиревым много было сделано, но с его уходом данная работа прекратилась. Однако первые шаги технологии КОФиКС были совершены в стенах ОАО «Востокгазпром».

– В чём принципиальное отличие метода КОФиКС от традиционных подходов, применяемых в геологии, и какие возможности он даёт специалистам на практике?

– Принципиальное отличие в том, что поиски месторождений, в данном случае месторождений нефти и газа, осуществляются не на Земле, а в космосе, в тиши лаборатории. Возможности технологии для практики огромны. Территорию в 5000 квадратных километров можно изучить за 5-7 месяцев, и выявить есть ли в пределах изучаемой территории месторождения или нет, и где надо бурить первую поисковую скважину, не дожидаясь сейсмики, а потом проводить её в пределах границ выявленного месторождения. Экономия средств колоссальная, но на пути этой технологии встают сами сейсмики, считая, что у них отбирают объёмы.

– Насколько подобные разработки способны изменить подход к территориям, которые традиционными методами были отнесены к малоперспективным? Можно ли говорить о том, что новые методы позволяют по-новому оценить уже изученные регионы?

– Если коротко ответить на этот вопрос, то подход меняется кардинально. Данная технология не зависит от типа ловушки, которая контролирует то или иное месторождение, ей не важно, в каких породах залегает нефть, – в песчаниках, известняках или гранитах, какой их возраст и так далее. Другими словами, она не связана с современными постулатами нефтегазовой науки.

Технологии безразлично, есть ли нефтематеринская свита или нет на изучаемой территории, ей главное, чтобы была нефть и она генерировала свой, свойственный только ей фазово-частотный электромагнитный сигнал.

– Нефтегазовая отрасль сталкивается с истощением зрелых месторождений и необходимостью вовлечения в разработку более сложных запасов. Может ли развитие новых методов геологоразведки частично изменить эту ситуацию?

– Да, мировая нефтегазовая отрасль сталкивается с очень большими трудностями, о чём свидетельствуют события в Венесуэле, Иране, на Ближнем Востоке, да и в России не всё так просто. Поэтому много говорят о так называемых сложных запасах. В институте наш любимый профессор Иван Викторович Лебедев говорил студентам, что в мире всё надо изучать – от песчинки до солнца, только смотря с какой целью. Трудно-извлекаемые запасы – проблема очень интересная с различных точек зрения, но она не решает принципиально возникшие проблемы нефтегазовой промышленности. Только новые методы поиска нормальных, больших запасов могут решить эту задачу, но сейчас нефтяная промышленность к этому не готова. Для этого требуется время, слишком многое надо поменять в сложившихся представлениях, в данном случае в нефтяной геологии. Новые технологии геологоразведки не частично, а кардинально поменяют эту ситуацию.

– Вопрос на перспективу: какой должна стать геологоразведка будущего, чтобы новые технологии действительно приводили к новым открытиям, а не просто увеличивали объём имеющихся данных?

– Геология – это главный союзник государства, который спасал Россию в её самые трудные годы перехода от одной формы собственности к другой. Геология – главное дело страны, она тянет за собой большинство отраслей промышленности. Ей нужны спутники, самолёты, вертолёты, вездеходы на суше и на воде, огромная химия, наука во всех отраслях и даже медицина.

Геология в России должна стать государственной, являясь главным гарантом и союзником страны.

Фото: ИА Караван Инфо

www.caravan-info.pro