СИМОН ОСИАШВИЛИ: КАК ВЫЯСНИЛОСЬ, СТИХИ Я ПИСАТЬ НЕ РАЗУЧИЛСЯ

В гостях у нашего внештатного корреспондента из Санкт-Петербурга, теле- и радиоведущей, автора проекта «РАЗГОВОРЫ ЗА ЧАШЕЧКОЙ ЧАЯ» Натальи Дроздовой популярный поэт-песенник, автор стихов к таким хитам, как «Дорогие мои старики», «Капля в море», «Не сыпь мне соль на рану», «Бабушки-старушки», «За милых дам», «Мамины глаза», «Зимний сад» и многих других, Симон ОСИАШВИЛИ.

– Здравствуйте, Симон.

– Добрый день, Наталья.

– Предлагаю начать нашу встречу с вашего рассказа о создании песни «Дорогие мои старики».

– Сочинение стихов или стихов непосредственно для песни – это работа. Ищешь, записываешь, вычёркиваешь, снова ищешь. Но что касается стихотворения «Дорогие мои старики», то оно было написано будто под диктовку, на одном дыхании. Для меня самого это было удивительно. Но на этом мои удивления не закончились. Когда я показал стихи Игорю Саруханову, он, прочитав их, взял гитару и тут же спел эту песню, моментально придумав ту мелодию, которую сегодня все мы знаем.

– Я могу это объяснить только тем, что и стихи, и музыка до этого времени хранились в каком-то небесном банке и ждали момента, чтобы поэт и композитор взяли их и создали потрясающую песню.

Симон, вы много и плодотворно сотрудничали с композитором Виктором Чайка. Расскажите об этом творческом союзе.

– К моменту нашего знакомства я был уже популярным поэтом, а Чайка играл на барабанах в группе «Весёлые ребята». Когда Лёша Глызин собрался уходить из этого ВИА, он и Виктор обратились ко мне с просьбой написать стихи для Глызина к его будущим песням. Должен сказать, что в «Весёлых ребятах» Алексей «исполнял роль» некого комика, пел смешные песни.

– Сразу вспоминается «Ой, напрасно, тётя…».

– Да-да, Наталья. Но я видел, что Глызин – лирический герой, и этому амплуа соответствуют и его голос, и его внешность. Исходя из этого, я написал много текстов, которые Чайка положил на музыку. Среди них: «Ты не ангел», «Воля – неволя», «Ветер – бродяга»… Но моя любимая песня, написанная в соавторстве с Виктором Чайка для Лёши Глызина, – «Зимний сад».

– Думаю, что эта песня стала визитной карточкой Алексея Глызина.

– И это замечательно: песня, написанная более тридцати лет назад, и сегодня – одна из главных в репертуаре Лёши. Это говорит о том, что мы с Виктором правильно угадали имидж этого артиста, и песня слилась с образом исполнителя.

– Я знаю, что у поэтов-песенников существует некая конкуренция. Они устраивают батлы, поединки и т.д. Что вы об этом скажете?

– У меня есть приятель и мой коллега Александр Шаганов, с которым мы начали такое действо, названное нами «Музыкально-поэтический ринг», где мы рассказываем зрителям историю создания песен, некоторые из которых исполняем, чередуясь между собой на сцене, и просим собравшихся оценить ту или иную песню либо аплодисментами, либо топаньем ног, либо выкриками. Подобные «дуэли» проходили и в Петербурге, и в московском «Гнезде глухаря». Однажды на «Музыкально-поэтический ринг» меня пригласила петербурженка, поэтесса, автор-исполнитель Настя Яковлева, и я охотно принял этот «вызов».

– Симон, читатели меня, мягко говоря, не поймут, если я не попрошу вас рассказать о создании песни, которая известна, как мне кажется, каждому жителю нашей страны. Конечно же, речь идёт о песне «Не сыпь мне соль на рану».

– Когда я написал этот текст и показал его Вячеславу Добрынину, Слава, прежде чем приступить к созданию музыки, показал текст Леониду Дербенёву. Хочу заметить, что Дербенёв был не только очень талантливым поэтом, но и ревнивым, считавшим, что других поэтов-песенников, кроме него, просто не существует. Поэтому он, прочитав «Не сыпь мне соль на рану», стал критиковать строчки, утверждая, что говорить навзрыд нельзя. Всё это мне рассказал Добрынин, и тут я вспомнил строки Пастернака: «Достать чернил и плакать! Писать о феврале навзрыд…». Получается, что писать навзрыд можно, а говорить – нельзя. Одним словом, авторитет Пастернака победил авторитет Дербенёва, и песня состоялась в том виде, в каком она была написана. Исполнял её Вячеслав, а на моём юбилейном концерте в Кремле мы исполнили эту песню вместе.

– Симон, нашим читателям будет интересно узнать от вас о ваших родителях, о детстве.

– Мои и мама, и папа – фронтовики. Они и познакомились на фронте во время Великой Отечественной войны. Мама была врачом, а папа – политруком. Интересно то, что мама носила звание «майор», а папа был старшим лейтенантом.

– А где вы родились?

– Я родился во Львове, там же окончил Политехнический институт. Когда я увлёкся поэзией и понял, что без стихотворчества жить не смогу, я отправился в Москву и поступил в Литературный институт им. А.М. Горького, пройдя непростой конкурс. В те годы я ещё не думал о том, что стану поэтом-песенником. Я просто писал стихи. Если вы не против, я прочитаю одно своё стихотворение, написанное в период обучения в Литинституте.

– Конечно, Симон.

– Посольство севера, старинная зима

опять неспешно по Руси шагает,

к медлительности дум располагает –

приволье для ленивого ума.

Густая ночь так медленно течёт

среди деревьев, городов и судеб,

что кажется, предела ей не будет,

и времени ещё невпроворот.

И можно, никуда не торопясь,

подслушав музыку в одышке самовара,

искать судьбы неведомую связь

с туманной вязью гаснущего пара.

И быть счастливым в медленном тепле

хотя бы потому, что до рассвета

так далеко и – добрая примета –

весёлый чай вскипает на столе.

– Какая прелесть. Спасибо большое. Симон, а повлиял ли факт того, что вы стали поэтом-песенником на ваше творчество как «просто» поэта?

– Когда я начал писать стихи для песен, то настолько погрузился в это занятие, что долгие годы почти не писал стихов, не предназначенных для того, чтобы стать песней. И в какой-то момент поймал себя на том, что, может быть, я уже разучился это делать? От этой мысли мне было грустно, потому что многие стихи, которые были написаны в допесенный период, мне до сих пор нравятся. К счастью, как выяснилось, не разучился.

– Что вы пожелаете нашим читателям?

– Пожелаю, чтобы все верили в мечту, потому что мечты сбываются, и чтобы все цветы Земли принадлежали женщинам.

В материале использованы фото из личного архива Игоря Пацюка.

Проекты Натальи Дроздовой