ВЗГЛЯД ИЗНУТРИ НА СОВРЕМЕННЫЙ РОССИЙСКИЙ РЫНОК ПРОИЗВОДСТВА ОБОРУДОВАНИЯ ДЛЯ НК

Редакция нашего журнала продолжает серию интервью под рубрикой «Взгляд изнутри», позволяющую ознакомиться с авторитетными, профессиональными размышлениями по поводу реального состояния развития определённой сферы российской экономики. Нам наиболее интересны мнения не теоретиков, не людей со стороны, а специалистов, видящих проблемы изнутри. Сегодня гость нашей рубрики – Вячеслав Владимирович Борисенко, генеральный директор Научно-Производственного Центра «Кропус», занимающего ведущие позиции на рынке производства оборудования для неразрушающего контроля.

На сегодняшний день НПЦ «Кропус» объединяет более десятка фирм, работающих в области разработки и создания средств неразрушающего контроля. Здесь производят серию собственных портативных приборов и комплексов оборудования для ультразвуковой, вихретоковой, магнитной, магнитопорошковой и оптической диагностики в промышленности, строительстве, металлургии, транспорте, атомной энергетике, военно-промышленном, нефтегазовом и аэрокосмическом комплексах. Компания имеет собственную производственно-техническую базу, расположенную в г.Ногинск Московской области, а также, аккредитованную при Госстандарте России метрологическую лабораторию по поверке выпускаемых средств измерений. Творческий потенциал сотрудников компании позволяет воплотить в жизнь любое решение от стадии разработки конструкторской документации до серийного выпуска продукции, будь то портативные приборы НК или промышленные многоканальные установки по техническому заданию заказчика. У «Кропуса» уже давно сложившаяся репутация лидера рынка и надёжного исполнителя проектов любой сложности. Редакция российского делового журнала ТОЧКА ОПОРЫ не первый год сотрудничает с Центром, поэтому наша новая встреча начинается с традиционного вопроса:

– Вячеслав Владимирович, как всегда, мы с вами встречаемся перед выставкой «Промы-шленный Неразрушающий Контроль». Поэтому первый вопрос – как прошёл год?

– Скорее пролетел. Практически незаметно. С какого-то времени перестаёшь замечать время – его постоянно не хватает.

– Значит много работы? Новые разработки?

– Да, прошедший год оказался очень насыщенным большими проектами. Мы запустили две установки на Синарском трубном заводе. Одна из них – ультразвуковая ротационная система контроля труб УКВ-90, позволяющая вращать преобразователи вокруг трубы со скоростью 3000 об/мин и обеспечивать линейную скорость контроля до 1м/с. Столь жёсткие требования были обусловлены встраиванием системы в вихретоковую линию контроля фирмы Foerster.

Второй проект – это создание системы ультразвукового контроля концов бурильных труб УКБТ-2, позволяющей контролировать трубу сразу с двух сторон.

Кроме того, мы запустили ряд проектов для корпорации «ТВЭЛ». Два из них на ОАО «Элемаш» – это установка контроля шестигранных труб УКШТ-1 и установка контроля кольцевых сварных соединений УКСШ-55. Так же продолжается плановая модернизация контрольного оборудования на ОАО «Чепецкий механический завод».

Помимо прочего, мы изготовили и запустили в эксплуатацию автоматизированную иммерсионную систему контроля авиационных дисков УКД-3М на Пермском моторном заводе. Так что скучать не приходится.

– Ну, а как конкуренция на рынке? Тяжело приходится?

– Конкури-ровать в области автоматизированного контроля приходится в основном с зарубежными компаниями из числа тех, кто активно позиционирует себя на российском рынке – это GE, Mac, Scanmaster. К сожалению, в России уже конкурировать не с кем….

– Почему « с сожалением»? Это же, наоборот, хорошо? Вы впереди всех конкурентов… Разве не так?

– Не совсем так. Мы, конечно, прилично развили свой потенциал за последние годы так, чтобы не стыдно было соперничать с зарубежными компаниями. Но отсутствие других компаний в России – это результат упадка производства, а не наша заслуга. И я не вижу тут особого повода для оптимизма. Рынок России – громадный, разнообразных задач очень много. Запросов приходит громадное количество, но мы физически не в состоянии браться за всё подряд, поэтому вынуждены отказывать иным клиентам. Когда складывается ситуация, что «поднять» проекты такого масштаба в России больше некому – это явно не повод для веселья.

Можно с сожалением констатировать, что механообрабатывающее производство в стране отсутствует как класс. А, для того, что браться за такие проекты, помимо конструкторского отдела, нужна весьма серьёзная производственная база. Это более чем ощутимые вложения с эффектом реальной отдачи только через много лет. К нам всё больше и больше обращается сейчас партнеров с просьбами помочь в изготовлении механических деталей, так как в Москве и Санкт-Петербурге – это уже стало задачей нетривиальной.

– На рынке же полно любых импортных станков? В чем проблема?

– В том, что в России профтехучилища во время перестройки перепрофилировали на выпуск менеджеров, экономистов и бухгалтеров. Последнему советскому поколению высококлассных специалистов – станочников уже, в среднем, лет по 60 или около того. А на современном обрабатывающем фрезерном центре без грамотного специалиста можно только медальки гравировать, да таблички на памятники. Посмотрите на объявления в газете – кто работу ищет? Гуманитарии, которых массово выпускали последние 20 лет в виде недоделанного полуфабриката с гордым званием «бакалавр». А кто требуется? Сварщики, станочники, технологи, конструкторы... Только хорошие, а не с кривыми руками и пустой головой.

– Есть же вузы, почему они не перепрофилируются?

– А смысл? Наша экономика строго ориентирована на вывоз сырья, а специалисты нужны совсем другие. Переработка этого сырья во что-то высокотехнологичное и дорогое – это совсем другая история. Надо просто чётко понимать – что ни одна отрасль экономики не сравнится, в короткой перспективе, по уровню рентабельности с добычей углеводородов. Производство высокотехнологичного оборудования, станков, электроники – это долгосрочные вложения. В стране, где «красные придут – грабят, белые придут – снова грабят», развивать такого рода бизнес весьма не просто. Окупаемость инвестиций может быть неплохой, но риски заведомо больше. Это не тот капитал, который можно мгновенно конвертировать в деньги и раствориться в оффшоре. Тут громадные вложения в здания, коммуникации, оборудование, сертификацию, бренды, специалистов. Соответственно, специалистов для этого учить на порядок сложнее, чем просто выписывать никому не нужные дипломы. Оснащённость вуза преподавательским персоналом и оборудованием в лабораториях должна быть качественно другой. Т.е. это ж надо взять и заглянуть в долгосрочную перспективу страны… А кому оно надо, если вся концепция вертикали построена на принципах управления финансовыми потоками из бюджета?

Взять, к примеру, Швецию – там попросту стыдно не работать. Не принято. А что может придумать среднестатистический «россиянин» – обзавестись деньгами, вложить их в недвижимость (желательно за границей) и жить на ренту, чтобы больше не работать вообще.

– Но ведь государство должно помогать таким предприятиям? Вот вам помогают?

– Мы не просим. Да, действительно, есть программы поддержки, но чтобы получить эту поддержку надо прорваться через такие дебри документооборота, что работать будет некогда, только успевай отчёты писать об эффективном расходовании. Я, кстати, не уверен, что государство (какое бы оно ни было) должно каким-то образом подогревать деньгами частный бизнес. Это только развращает последний и создает лишний повод «распилить» бюджетные средства.

Представьте себе гипотетическую ситуацию. Вы управляете неким сельхозпредприятием. И вместо того, чтобы отремонтировать теплицы, завести новые саженцы, купить новую технику, разогнать воров и алкоголиков и нанять профессионалов – вы создаёте комиссию и решаете, какое дерево поливать и подкармливать, а какое нет. Другими словами, вместо того чтобы создать общие благоприятные условия для всех растений и их естественного отбора, вы громко кричите на весь сад о программе поддержки полива и пытаетесь решить проблему точечным методом.

Как может быть эффективна такая программа в перспективе? То же и с бизнесом: надо решать проблемы с нереально высокой ставкой кредитования, с кучей бумаг для получения этих кредитов, с невыполнимыми требования при предоставлении банковских гарантий, с выделением и оформлением новых земель в производственное назначение, варварскими условиями подключения энергоносителей, с упадком образования, с произволом налоговых и прочих карающих органов, делающих бизнес в этой стране крайне рисковым… К сожалению, без этого развивать нормальный производственный бизнес будет нереально.

– А как обстоят дела с портативными приборами?

– С портативными приборами все на порядок проще. Электроника всегда хорошо окупается и денег стоит не горстка деталей, а умение их правильно соединить. Тут нет таких затрат и рынок развивается более-менее естественным путём. Налицо вполне нормальная конкуренция и с зарубежными компаниями, и с российской техникой. К тому же Китай под боком, в спячку особо не впадёшь.

– И что, Китай серьёзно напирает?

– Не совсем так. Китай скорее занимает пустующие ниши. В части металлоёмких производств – те же разрывные испытательные машины, стационарные твёрдомеры, меры твёрдости и пр. В Китае очень серьёзная производственная база, которая работает на весь мир. Но рынок НК – это не сфера ширпотреба, а китайские компании, работающие в этой области и создающие конкурентоспособную технику, совсем не склонны работать за бесценок. Они уже переросли этот этап роста и сейчас позиционируют себя как высокотехнологичные предприятия с узнаваемым брендом и качественной техникой. На российский рынок выходят серьёзные компании, техника которых может конкурировать с российской уже по характеристикам, а не по цене.

– Спасибо большое за содержательную беседу, Вячеслав Владимирович,
и до следующих встреч!

Беседовала
Людмила Зарубинская

Научно-Производственный Центр «Кропус»
142400, МО, г. Ногинск,
ул. 200-летия города, д. 2
тел./факс: +7 (495) 229 4296 +7 (496) 515 8389
+7 (496) 515 5056
e-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
www.kropus.ru

№265 Декабрь 2020
тема: энергетика